Ще ви предложа няколко „легендарни“ анекдота с руски произход, чиито източник съм забравил за съжаление. Чудесен пример за съветски „стоманен“ патриотичен хумор, напомнящ за друго време и нрави. Но пък наистина са смешни.
Мисля, че ще се справите и без превод.
Ближе к концу воины войска Прибалтийского фронта, которыми командовал генерал Баграмян, прорвали оборону гитлеровцев и впервые за все военные годы вышли на берег Балтийского моря. Иван Христофорович вошел в сапогах в морскую воду и приказал: „Ну-ка дайте пустую бутылку!“ Ему тотчас дали посудину, генерал набрал в
нее воды и скомандовал: „Мой самолет, связного офицера! Пусть доставит эту бутылку товарищу Сталину и доложит: „Генерал Баграмян посылает вам воду Балтики!“
Бутылку запечатали, самолет взлетел. Пока он добирался до Москвы, фашисты отбросили войска Прибалтийского фронта от морского берега, и это сразу стало по прямому проводу известно Ставке. Не знал об этом лишь офицер связи, летевший в Москву. Он, пройдя соответствующий кордон, вступил в кабинет Сталина со словами: „Генерал Баграмян посылает воду Балтики!“ Верховный главнокомандующий, не торопясь, ответил: „Хорошо. Молодец. Вези обратно и скажи: пусть выльет там, где взял“.***
Приходит к Сталину Поскребышев и начинает жаловаться на маршала Рокоссовского, что тот ведет аморальный образ жизни: имеет жену, а в любовницах у него Валентина Серова, и т.д., и т.п.
- А как воюет товарищ Рокоссовский?
- Воюет он прекрасно. Войска 2-го Белорусского фронта освобождают город за городом, одерживают одну победу за другой…
- Ну хорошо. Идите!
Поскребышев уходит, а затем все-таки возвращается.
- Так что же будем делать с Рокоссовским, товарищ Сталин?
Сталин подумал и произнес:
- Завидовать будем…***
На Тегеранской конференции 1943 года , утром Черчилль перед очередным заседанием говорит:
- Мне сегодня приснилось, что я стал властелином мира!
- А мне приснилось, – сказал Рузвельт, – что я стал властелином вселенной. А вам что снилось, маршал Сталин?
- А мне приснилось, – неторопливо ответил Сталин,- что я не утвердил ни вас, господин Черчилль, ни вас, господин Рузвельт.




